Бочаров: Я — сумма разных людей. Знаменатель суммы — память об этом

Общество

Подмосковный санаторий. 12-й час ночи. Телефонный звонок. «В 5 утра я срочно уезжаю. Надо поговорить». Холл второго этажа. Мощная фигура Виктора Петровича Поляничко — в мягком низком кресле. Он уже в холле. Золотистый полусвет торшера. Впервые за время наших встреч в Кабуле, Герате, Суруби, наконец, в Москве — Виктор Петрович без записной книжки. Вернее, тетради. В нее он записывал все, о чем мы говорили. Некий конспект. И вот — без нее.

В Кабуле Поляничко был руководителем группы партийных советников. Статус Поляничко был высок. Его боялись уважительно. Мы не были друзьями. Но хорошими товарищами были.

Что послужило причиной нашей ночной подмосковной встречи, я не знаю. Но в бестемном ночном разговоре он вдруг произнес фразу, которую следовало бы записать уже не ему, а мне. Он сказал: "Жизнь человека — это лишь долг, а никак не успех, ни карьера, ни сроки". Сказал и долго молчал. Сурово деловитый, неулыбчивый, не знающий пощады к собственному здоровью человек, словно бы дал объяснение своей жизни, пришел к выводу, которым не утруждает себя большинство людей.

Я даже к этому времени так и не знал: верил он в затею, омытую кровью советских солдат и офицеров, или не верил. Если не верил, тогда только чувство долга и личного понимания ответственности перед порученным делом заставляло его ломать и крушить свою собственную душу. И работать с нечеловеческим упорством, выполняя свой долг здесь и сейчас… Мы никогда не обнимались ни при встречах, ни при расставаниях. А прощаясь в эту странную санаторную ночь — обнялись. Никогда не знаешь — в который раз ты видишь человека — в очередной или последний. "В пять утра я срочно уезжаю…" "Жизнь — это лишь долг…"

Следующая наша встреча была уже на Новодевичьем кладбище. Под каменистую речь главы правительства В.С. Черномырдина. Под резкий дымный треск ритуального ружейного залпа. Это было первое в новой России убийство такого ранга — действующего вице-премьера страны. Надо было пройти кровавую мясорубку Афганистана и остаться живым. Надо было вернуться на Родину и быть убитым.

Я — сумма разных людей. Знаменатель суммы — память об этом.

Бочаров: Я - сумма разных людей. Знаменатель суммы - память об этом